С ускорением роста научно-технологической мощи Китая и углублением политики высокоуровневой открытости внешнему миру интернационализация юаня вступает в исторический переломный момент. В настоящее время стабильный экономический рост страны и непрерывное повышение технологического уровня служат реальной опорой для курса юаня. Особенно в сфере искусственного интеллекта – ключевого рубежа глобальной технологической конкуренции – Китай, опираясь на экосистему моделей с открытым исходным кодом и целостную промышленную систему, прокладывает дифференцированный путь к лидерству в высоких технологиях. Одновременно китайские компании ускоряют переход от простого экспорта товаров к глобальной операционной деятельности, что стимулирует расширение спроса на трансграничные платежи в юанях и внешнее финансирование в этой валюте. Политика высокоуровневой открытости расширяет каналы для инвестирования иностранного капитала в активы, номинированные в юанях, а стабильная, последовательная и предсказуемая нормативная среда способствует снижению долгосрочных премий за риск. Эти изменения формируют переход глобального спроса на юань от расчётно-торговых операций к платёжным, финансовым и инвестиционным функциям, что в совокупности создаёт реальные предпосылки для устойчивого повышения долгосрочной стоимости юаня.

　　Если рассматривать детально, то шесть факторов образуют прочную основу для долгосрочного умеренного укрепления юаня.

　　Первый фактор – рост производительности, обусловленный научно-техническими инновациями, прежде всего в сфере высокотехнологичного производства и искусственного интеллекта, что укрепляет реальный фундамент курса юаня. В первом полугодии 2026 года ВВП Китая достиг 69,6 трлн юаней, прирост в сопоставимых ценах составил 4,7% в годовом исчислении; добавленная стоимость крупных высокотехнологичных промышленных предприятий выросла на 13,3% в годовом исчислении. В 2025 году расходы на НИОКР составили 3,93 трлн юаней, увеличившись на 8,1% в годовом исчислении, а их доля в ВВП достигла 2,80%; добавленная стоимость крупных высокотехнологичных промышленных предприятий составила 17,1% от добавленной стоимости всех крупных промышленных предприятий, а экспорт высокотехнологичной продукции вырос на 13,2%. Особенно в сфере искусственного интеллекта – эпицентра глобальной технологической конкуренции – экосистема моделей с открытым исходным кодом в Китае активно развивается, предоставляя компаниям различных стран больше возможностей для локального развертывания, отраслевой адаптации и самостоятельного управления данными, что отражает концепцию открытого сотрудничества для совместного развития глобального ИИ. В отличие от сервисных моделей, основанных на закрытых исходных кодах и облачных интерфейсах, экосистема открытого кода лучше соответствует дифференцированным потребностям различных рынков в области безопасности данных, контроля затрат и автономной итерации, что расширяет потенциал применения китайских ИИ-технологий в глобальном масштабе, особенно на развивающихся рынках. В настоящее время технологические инвестиции Китая активно трансформируются в промышленное предложение и экспортные возможности: продукция с высокой добавленной стоимостью улучшает условия торговли и прибыль предприятий, прорывные ключевые технологии снижают зависимость от импорта важнейших промежуточных товаров, а бренды, стандарты и сервисные возможности укрепляют международное ценовое влияние. При одинаковом объёме факторов производства повышение производительности способствует снижению удельных затрат и смягчает влияние импортируемой инфляции на реальный обменный курс. Таким образом, преимущество в производительности формирует более стабильные возможности создания иностранной валюты и основу для ценообразования в юанях, поддерживая реальную покупательную способность юаня и его долгосрочную стоимостную основу.

　　Второй фактор – устойчивый платёжный баланс и значительные внешние активы создают макроэкономическую подушку безопасности для стабильности валюты. Стабильность валюты определяется не только объёмом золотовалютных резервов, но и устойчивостью доходов по текущим операциям, а также структурной устойчивостью внешних активов и обязательств. Целостная производственная цепочка Китая и диверсифицированные экспортные рынки обеспечивают стабильные поступления от торговли товарами, а деятельность китайских компаний за рубежом увеличивает доходы от инвестиций и репатриацию прибыли. На конец 2025 года объём внешних финансовых активов Китая составил 11,79 трлн долл. США, внешних обязательств – 7,71 трлн долл., а чистых внешних активов – 4,07 трлн долл. В первом полугодии 2026 года чистый приток трансграничных средств небанковского сектора достиг 24,72 млрд долл., положительное сальдо покупки-продажи иностранной валюты банками составило 27,12 млрд долл., а на конец июня объём золотовалютных резервов составил 3,42 трлн долл. Золотовалютные резервы обеспечивают краткосрочную ликвидную подушку, а чистые внешние активы формируют долгосрочный запас прочности, покрывающий внешние обязательства; положительная чистая международная инвестиционная позиция также снижает риски балансовых потрясений, возникающих при обесценении национальной валюты через внешние обязательства в иностранной валюте. Превращение положительного сальдо текущих операций в накопление внешних активов также указывает на то, что дефицит счёта операций с капиталом и финансовыми инструментами не следует автоматически приравнивать к давлению оттока капитала – платёжный баланс Китая обладает высокой способностью к самостоятельному уравновешиванию.

　　Третий фактор – переход китайских предприятий от простого «экспорта» к комплексному «выходу за рубеж» (глобальной экспансии) стимулирует расширение спроса на трансграничные платежи в юанях. В 2025 году прямые инвестиции Китая за рубежом составили 174,38 млрд долл., увеличившись на 7,1% в годовом исчислении, а общий объём накопленных зарубежных инвестиций достиг 3,3 трлн долл., охватив 190 стран и регионов мира. Традиционный экспорт в основном связан с платежами за поставленные товары, тогда как глобальная экспансия компаний распространяется на зарубежные НИОКР, производство, закупки, складирование, сбыт, выплату зарплат, налоговые отчисления, репатриацию прибыли и консолидацию денежных средств групп компаний. Спрос на юань переходит от разовых расчётов к управлению денежными потоками на протяжении всего операционного цикла. В этих условиях использование юаня в качестве единой расчётной валюты между материнскими и дочерними компаниями, а также между поставщиками и покупателями позволяет сократить валютные риски и затраты на хеджирование; зарубежные поставщики и дистрибьюторы, получая стабильные доходы в юанях, также повышают свою готовность держать юаневую ликвидность, что способствует распространению использования юаня от головных компаний по всей производственной цепочке. В первом полугодии 2026 года объём международных расчётов банков с клиентами составил 9,2 трлн долл., увеличившись на 21% в годовом исчислении, при этом доля юаня в трансграничных поступлениях и платежах достигла 52,9%, что на 1,3 процентного пункта выше, чем в среднем за 2025 год.

　　Четвёртый фактор – расширение трансграничной платёжной инфраструктуры стимулирует рост спроса на внешнее финансирование в юанях. Зарубежные заводы, инфраструктурные проекты и сделки по слияниям и поглощениям имеют длительные сроки и крупные масштабы; если юаневые операционные денежные потоки сочетаются с обязательствами в иностранной валюте, предприятия несут одновременно валютные риски и риски несбалансированности сроков погашения. Юаневые кредиты, трансграничные синдицированные кредиты, зарубежные юаневые облигации, панда-бонды, трансграничные гарантии и двусторонние пулы денежных средств могут удовлетворять потребности в финансировании строительства проектов, пополнении оборотного капитала, размещении облигационных займов и управлении групповой ликвидностью, обеспечивая соответствие валюты финансирования операционным денежным потокам. В 2025 году общий объём размещения панда-бондов достиг 183,06 млрд юаней, а состав эмитентов расширился с китайских компаний до иностранных организаций и международных эмитентов. В отличие от краткосрочного спроса, связанного с торговыми расчётами, юаневые кредиты и зарубежные облигации в течение всего срока обращения генерируют устойчивый спрос на различные юаневые услуги – обслуживание долга, валютное хеджирование и т.д. После того как привлечённые средства направляются на закупки, инвестиции и повторные платежи, формируется замкнутый цикл «финансирование – использование – возврат средств – погашение», что удлиняет срок оседания юаневых средств за рубежом.

　　Пятый фактор – развитая финансовая инфраструктура обеспечивает масштабируемую пропускную способность для трансграничного использования юаня. Эффективное превращение спроса на валюту в реальные транзакции зависит от надёжности и эффективности платёжного клиринга, удобства кастодиальных услуг, а также полноты каналов для совершения сделок и хеджирования рисков. Система, ядром которой является CIPS (Система трансграничных платежей в юанях), а также зарубежные клиринговые банки по операциям с юанем, трансграничные банковские сети, система расчётов и депозитарного учёта на межбанковском рынке и механизмы взаимосвязанности (например, Connect), формируют комплексную цепочку услуг «платёж – клиринг – кастодиальное обслуживание – совершение сделок – хеджирование». На конец июня 2026 года CIPS насчитывала 210 прямых участников и 1619 косвенных участников, а глобальная сеть продолжает расширяться. По мере повышения охвата, эффективности и устойчивости инфраструктуры спрос на торговые, финансовые и инвестиционные операции может стабильно реализовываться, а сетевой эффект расширяет сферу использования юаня.

　　Шестой фактор – высокоуровневая открытость рынков капитала в сочетании со стабильной, последовательной и предсказуемой политической и регуляторной средой способствует переходу глобальных инвесторов от недооценённого положения к увеличению доли юаневых активов в портфелях, что обеспечивает долгосрочный приток капитала и кредитную поддержку курса юаня. В настоящее время иностранный капитал в целом остаётся недопредставленным в юаневых активах: на рынке акций иностранные инвесторы подходят к вложениям в акции A-класса достаточно осторожно; на рынке облигаций, благодаря значительному объёму рынка, высокой ликвидности и диверсификационным свойствам, участие иностранных институтов более заметно, но общий удельный вес остаётся невысоким. На конец 2025 года объём облигаций на депозитарном учёте в Китае достиг 196,7 трлн юаней, а объём облигаций на депозитарном учёте иностранных институтов составил 3,5 трлн юаней – менее 2%; на конец первого квартала 2026 года иностранные инвесторы держали акции на внутреннем рынке на сумму около 600 млрд долл. По сравнению с фундаментальными экономическими показателями Китая, китайские активы обладают значительным потенциалом для увеличения доли в глобальных портфелях, что обеспечивает приток капитала для поддержки курса юаня.

　　Глобальное распределение капитала зависит не только от перспектив роста, доходности активов и оценки, но также от стабильности инфляции, согласованности макроэкономической политики, защиты прав собственности, прозрачности регулирования, ликвидности рынка, а также удобства управления рисками и выхода из инвестиций. В Китае фискальная, монетарная, промышленная, внешнеторговая политика и политика макропруденциального регулирования координируются и взаимодействуют; механизмы взаимосвязанности (Stock Connect, Bond Connect, Swap Connect) и система квалифицированных иностранных институциональных инвесторов постоянно совершенствуются, постепенно расширяются каналы для инвестиций в акции, облигации, сделки РЕПО и деривативы, а также для управления рисками. По мере перехода институциональной открытости от расширения каналов к гармонизации правил и совершенствованию институциональной среды, основа для вложений иностранного капитала в юаневые облигации будет дополнительно укрепляться и постепенно распространяться на высококачественные долевые активы. В результате, с одной стороны, открытость рынков капитала увеличивает потенциальный приток средств и улучшает структуру источников финансирования платёжного баланса; с другой стороны, стабильная политическая среда и макропруденциальное управление способствуют снижению долгосрочных премий за риск и уменьшают влияние проциклических потоков капитала на ожидания обменного курса. Когда транзакционный спрос на юань в большей степени трансформируется в долгосрочные портфельные инвестиции, стабильность и дюрация юаневого спроса возрастают, а чувствительность обменного курса к краткосрочным процентным дифференциалам и изменениям глобальной рисковой аппетита, как ожидается, снизится. Это будет способствовать долгосрочной стабильности курса юаня в целом и создаст потенциал для умеренного укрепления на основе научно-технического прогресса, повышения производительности и усиления торговой конкурентоспособности.

　　В целом, долгосрочная стабильность и умеренное укрепление юаня имеют системную восходящую поддержку. Новые производительные силы, представленные искусственным интеллектом и высокотехнологичным производством, укрепляют основу реальной покупательной способности; платёжный баланс и чистые внешние активы формируют макроэкономический запас прочности; глобальная экспансия предприятий трансформирует промышленную конкурентоспособность в платёжный спрос, а внешнее финансирование создаёт спрос на балансовом уровне; финансовая инфраструктура эффективно обслуживает платёжные, финансовые и инвестиционные операции; открытость рынков капитала и стабильная политическая среда способствуют трансформации юаневых остатков в долгосрочные портфельные вложения, что через увеличение долгосрочного держания активов и снижение премии за риск поддерживает стабильность курса. По мере непрерывного укрепления цепочки «реальный сектор – внешний баланс – трансграничные платежи – внешнее финансирование – финансовая инфраструктура – распределение активов и институциональное доверие», спрос на юань будет расширяться от простых торговых расчётов к платёжным, финансовым и инвестиционным функциям, трансформируясь от транзакционного спроса к долгосрочному удержанию, что создаст прочную основу для сохранения общей стабильности курса юаня и его умеренного укрепления на разумно сбалансированном уровне.